Драконова магия [Операция «Поиск во времени». Драконова магия] - Андрэ Нортон

Он попятился на один-два шага, по-прежнему держа руки перед собой. К нему из-за кургана устремились тени, они были ещё менее устойчивы, чем земля, которой он не мог коснуться. Люди — он увидел лица, мундиры, но словно сквозь туман. Смотрел, как они протягивают к нему руки, пытаются схватить и удержать. Один бросился на землю, чтобы схватить Рея за ноги, — и прокатился, хватая руками пустоту, ту же, что встретил Рей в кургане.

— Нет! Нет! — услышал Рей собственный дикий вопль. Это конец кошмара, тот конец, которого никогда не было во сне, но теперь он встретился с ним наяву. Он снова отступил. Теневые люди… один поднял пистолет… выстрелил.

— Нет! — снова закричал Рей. Лес, безопасность в лесу. Пусть они вернутся, пусть вернутся деревья!

Теневые люди и курган, всё это есть и в то же время его нет — нет!

Дикое возмущение вспыхнуло в нём. И мгновенно порвалась нить, тянувшая его сюда. Деревья… деревья… Рей закрыл глаза и принялся думать о деревьях. Они неожиданно появились в его сознании, высокие, сильные, живые. Стремись к ним, требовала какая-то часть его. Помни: ты продержался против Любящего; ты должен выдержать и сейчас — или превратишься в тень в несуществующем мире. Деревья!

Плечо коснулось чего-то твёрдого. Не смея открыть глаза, Рей протянул руку, она ударилась о грубую кору. Он прижал к ней пальцы, пытаясь укрепиться на этом. Дерево!

Солёный пот тёк по щекам. Деревья… вокруг него деревья, а не мир теней!

Теперь он решился открыть глаза. Да, вокруг нею возвышались деревья. Но впереди — он словно смотрел через открытую дверь или окно — впереди находился курган, рядом с ним люди… солдаты. Теперь они были реальны, не тени, но это потому, что они в своём мире, а он — в своём и больше не попытается пересечь запретный барьер. Нить, тянувшая его сюда, порвалась. И он смотрел на чужаков в чужом мире.

Так продолжалось мгновение. Потом окно — в чём? во времени или в пространстве? — исчезло. Он остался один в лесу. Тяжело дыша, Рей прислонился к дереву.

Что произошло? Он лишь наполовину вернулся в своё время. Курган, мундиры солдат — всё это наглядные доказательства. Но полностью пройти он не смог. Увидел, но не смог коснуться — и никогда не сможет. Рей должен был признать, что для него нет возврата. Но в тот момент он испытывал только облегчение от того, что спасся из кошмарного полумира.

— Что произошло? — первым нарушил молчание генерал Колфакс.

Бертон сидел неподвижно, глядя на экран, вцепившись пальцами в панель перед собой. На лице его легко читалось выражение крайнего изумления. Ответил Фордхэм.

— Мы закончили — на время. Установка сгорела — полностью, — он постучал по шкалам перед собой. Их иглы оставались неподвижными.

— Вы его видели, — Бертон повернул голову, умоляюще глядя на Харгривза. — Вы действительно видели его?

— Тень… призрак… — Харгривз искал подходящее слово.

— На нём были латы, — подсказал генерал, — и меч. Это не ваш человек. Или если ваш, то что он там делал? Почему не прошёл к нам?

— Не смог, — ответил Фордхэм. — Если мы действительно привлекли сюда Осборна, он больше не человек нашего мира. Мы рассмотрели множество теорий, начиная операцию «Атлантида». Вы знаете старый парадокс, который всегда приводят, говоря о путешествиях во времени: человек может вернуться в прошлое, изменить историю своей семьи, и в результате он сам не сможет появиться на свет. Мы не пытались совершить такое путешествие во времени. Но, допустим, Осборн сделал что-то очень важное для истории того уровня, принял участие в событиях, которые укоренили его там. Тогда — что ж… он мог оказаться навеки прикреплённым к тому миру.

Генерал вскочил на нот.

— Если вы правы, то же самое может произойти со всяким, кто попытается пройти?

Фордхэм кивнул. Генерал обратился к своему микрофону.

— Мне нужно доложить.

— Вы предложите отложить проект, — не спросил, а просто высказал утверждение Фордхэм.

— Отложить. Наверное, заглянуть туда можно. Но я бы посоветовал не проходить… пока мы не узнаем больше, гораздо больше…

— А Осборн? — спросил Бертон.

— Если это был Осборн, он как будто нашёл своё место в жизни. И пока мы не узнаем больше, останется там… — ответил Фордхэм.

— Мне кажется, он не так уж плохо там устроился, — заметил Харгривз, — конечно, если это Осборн. Он исчез несколько недель назад, затерялся в неизвестном мире. А когда вернулся — или наполовину вернулся, на нем латы, он вооружён. Очевидно, установил хороший контакт с обитателями того мира, нашёл своё место там, раз ему дали одежду и вооружение. И если доктор Фордхэм прав, он совершил там нечто значительное. Интересно, что именно, — и он посмотрел на пустой экран.

— Что ж, — Бертон медленно встал. — Мы, наверное, никогда не узнаем. Он там, куда нам не дотянуться… в безопасности.

На руке генерала Колфакса затрещало устройство связи. Он поднёс его к уху.

— Колфакс слушает, давайте.

Послушал немного и повернулся лицом к остальным. Лицо его принимало изумлённое выражение.

— Сообщение из Пентагона. Новые земли — одна в Атлантическом океане, другая в Тихом. Они не поднялись со дна, просто оказались там. Словно всегда там были…

— Атлантида, — прошептал Фордхэм. — Но как… почему?..

— Потребуйте у своих компьютеров новое уравнение. Мы по ошибке послали туда человека — и в обмен получили два новых континента. Похоже, что-то изменилось и на нашей стороне, здесь и сейчас… И нам придётся иметь с этим дело. Эти земли… если они населены… или если открыты… ими придётся заняться.

— Пригодны для захвата, конечно, если там нет жителей, — заметил Харгривз. — Пожалуй, нужно сразу этим заняться. Может быть, Осборн оказался в лучшем из двух возможных миров.

Высокие деревья, но теперь в них не чувствовалось ничего тревожного, несмотря на полумрак под закрывающими небо кронами. Рей шёл легко. Он надеялся быстро найти путь назад, к берегу, хотя теперь путеводитель, приведший его сюда, не действовал. По-прежнему его не оставляло ощущение безопасности, которое появилось вместе с возвращением деревьев. Как будто он только что успешно спасся из теневого полумира, и это было спасение от опасности, угрожавшей не только его телу.

Возврата не будет. Рей принимает это. То, о чём предупреждал его У-Ча, справедливо. Его действия поставили преграду между ним и прошлым. И теперь, когда он знает и принимает это, сознание нереальности окружающего, охватившее его в Пятистенном городе, исчезло. Здесь и теперь — всё, что у него есть и в чём он нуждается. Собственное время мало что могло бы предложить ему — и уж точно меньше, чем это.